Поиск по тегам Поиск по авторам Поиск по дате

Главу Минсоцразвития Оренбургской области Татьяну Самохину допросили по делу Сергея Макеева

Среда, 06 Декабря 2017 08:04

«Такое ощущение, что я подсудимый», заявила она в один момент, не выдержав излишней "пристальности" вопросов адваката

Вчера, 5 декабря в Центральном районном суде Оренбурга прошло судебное заседание по делу экс-начальника управления жилищной политики администрации города Сергея Макеева. В качестве свидетелей на этот раз выступили министр социального развития Татьяна Самохина и ее заместитель Елена Сладкова. Им и другим «приглашенным» пришлось почувствовать себя едва ли не на месте подсудимого: участники процесса не просто хотели докопаться до истины, но и заодно узнать о законности действия чиновниц.

Начало судебного заседания ненадолго откладывалось. Неожиданно в назначенный зал стали агрессивно заводить какого-то лысого парня. Он смотрел на окружающих с какой-то усмешкой и превосходством. Судя по наколкам на руках, он бывает здесь не в первый раз. Собравшиеся возле зала свидетели запереглядывались: в тот ли зал мы попали и если да, то неужели за это время Макеев так преобразился? Ошибку обнаружили, когда для парня уже открыли «клетку». Его повели в другой зал – снова мимо высокопоставленных чиновников правительства Оренбургской области.

А Макеев хотя и изменился, но не так кардинально. Он уже сидел в зале вместе со своим адвокатом.

Обвинения свидетелей

Допрос Татьяны Самохиной отчасти выглядел как обвинение. От нее пытались узнать, законно ли она отдала деньги областного и федерального бюджетов на невыполненные контракты, и считает ли она подписание актов приема-передачи неготовых объектов необходимым.

В какой-то момент Татьяна Самохина не выдержала и сама спросила, в каком качестве она сегодня выступает: как свидетель или обвиняемый?

- Скажите, пожалуйста, что такое муниципальное образование? – спросил у министра адвокат.

- Вопрос снимается, это не экзамен свидетеля! – резко выступила судья.

- Это не экзамен; управление является муниципальным образованием?! – настаивал адвокат.

- Такое ощущение, что я подсудимый, - констатировала сама Татьяна Самохина.

После еще нескольких аналогичных вопросов министр продолжила возражать:

- Я в таком тоне отказываюсь разговаривать.

После ряда оглашённых Самохиной показаний гособвинитель слишком громко задал один из вопросов. Татьяна Самохина ответила аналогично, попросив не переходить на повышенные тона. 

У самой судьи возникли «претензии» к другому свидетелю – руководителю муниципального казенного учреждения «Городской жилищный фонд» Оренбурга Людмиле Журкиной. По словам судьи, свидетели из числа детей-сирот утверждали, что именно она оказывала давление, чтобы жильцы подписали документы о приеме недоделанных квартир. В противном случае Журкина якобы обещала, что сироты не получат ключи от жилья.

- Вами оказывалось какое-либо моральное давление? – вопрос судьи.

- Специалистами могли даваться разъяснения какие-то… В этот момент, когда они были приглашены для подписания, меня не было. Я в этом не присутствовала… при подписании этих документов, - оправдывалась Журкина.  

Несмотря на каверзные вопросы, сотрудники Минсоцразвития отвечали уверенно и достаточно убедительно. БЕЛОВКА.РУС собрала главные тезисы с судебного заседания.

1.      У Минсоцразвития не было оснований не оплачивать контракты на Турбинной и Заводской 

Во вступительном слове Татьяна Самохина рассказала, что ее министерство в рамках компетенции осуществляло контроль как за освоением бюджетных средств на жильё для детей-сирот, так и за качеством объектов. Она несколько раз повторила во время заседания, что ее подразделение состоит не из строителей, а из социальных работников.  

Сама Татьяна Самохина на проблемные объекты на улицах Турбинной и Заводской в Оренбурге не выезжала, но участвовала в различных совещаниях по этой теме. В конце года в областное министерство поступили различные документы от муниципалитета, и ведомство оплатило оставшуюся сумму, «потому что оснований для отказа не было».

Впрочем, к этому тезису были претензии. Гособвинитель пытался понять, почему ведомство Самохиной выделило все средства по контракту на Турбинной и Заводской, ведь условия не были выполнены. Однако, по словам министра, основаниями для выделения средств являются предоставленные документы от администрации Оренбурга. Она также уточнила, что специалисты ведомства выезжали на место и установили, что смонтированы несущие и ограждающие конструкции, а также инженерные сети. Именно эти требования и следовало подтвердить Минсоцразвитию.

Эти же тезисы подтвердила после и замминистра Елена Сладкова. Она объяснила, что главной задачей министерства является понимание того, что они «продают не воздух», а реальные объекты. При этом они не проверяют выполнение всех условий контракта, так как это не входит в обязанности Минсоцразвития. Кроме того, по словам Елены Сладковой, заключение о пригодности жилья для проживания может выдавать только межведомственная комиссия, в которую входят как представители администрации, так и различные ведомства.

2.      Подписанные акты приема позволили детям-сиротам получить квартиры год в год

Макеев в основном защищал себя сам и не всегда был доволен вопросами своего адвоката, однажды, не сдержавшись, выразился нецензурно (шёпотом) – кажется, из-за неудачных для защиты последствий от заданного вопроса.

Вся защита бывшего начальника муниципального управления, который подписывал акты приема неготового жилья, строилась на «вытягивании» от Татьяны Самохиной одного тезиса: если бы он, Макеев, не подписал документы до конца 2015 года, то сироты не смогли бы получить квартиры в обозначенный срок.

Отчасти эта задача для подсудимого разрешилась успешно. Татьяна Самохина подтвердила, что, если бы деньги не были освоены, их приходилось вернуть в региональный и федеральный бюджеты. И на следующий год они бы уже не закладывались, так как распределяются по формуле между всеми муниципалитетами. Более того, министр предположила, что некоторым сиротам, которые должны были получить квартиры в 2016 году, пришлось бы ждать своей очереди не год, а два. Это бы произошло, в том числе, из-за сокращения средств на жилье для детей-сирот Оренбурга. В 2016 году их уменьшили почти в два раза – со 121.000.000 до 65.000.000 рублей.

- За каждым неосвоенным рублем… миллионом стоит очередник, - констатировала Татьяна Самохина.

Отвечая на уточняющие вопросы бывшего чиновника, министр социального развития отметила, что если бы Макеев не подписал документы, то «ухудшились бы условия получения» жилья, потому что отодвинулся бы срок его предоставления».

Гособвинитель с этим не согласился. Он сослался на опыт других регионов и объяснил, что областные и федеральные деньги якобы можно было бы вернуть в следующем году или распределить на другие социальные нужды при составлении бюджета на очередной год. Татьяна Самохина предложила задать эти вопросы в профильное министерство финансов, а также депутатам, которые этот бюджет утверждают.

В итоге судья спросила у главы ведомства напрямую: получается, необходимо было подписать акты приема-передачи? На этот вопрос Татьяна Самохина ответить не смогла. Но отметила, что не подписывает таких документов.

Слушание дела продолжается, мы будем держать читателей БЕЛОВКИ.РУС в курсе событий.

0
Комментировать